25
мар

Нетократы роют себе могилу.

Нетократы роют себе могилу.

Сегодня мы поговорим о таком достаточно новом для России явлении, как нетократия, и о так называемых нетократах. Для начала я расскажу о том, кто же такие эти нетократы и чем состоит их особенность, как социальной группы. Термин "нетократия" появился в 2000 году вместе с книгой шведских писателей Яна Зодерквиста и Александра Барда, которая так и называлась: "Netoкратия. Новая правящая элита и жизнь после капитализма". Авторы книги, пытаясь развить идеи марксизма, выдвинули предположение, что на место буржуазии на арену выходит новый правящий класс - NETократия, а техническим базисом для новых общественных отношений станут электронные сети, то есть интернет. Главной ценностью этого нового класса будут не деньги, а связи и внимание, которое они будут получать от низшего (угнетаемого) класса - консумериата. Частью консумериата станет и буржуазия, которая утратит свое господство. Вот, что пишут по этому поводу Бард и Зодерквист:

"Нетократу не нужны деньги, они уже не в моде. Уже сегодня на них нельзя купить любви. А место в сети ни на что вообще нельзя обменять. В сеть пускают тех, кто нашел тайный лаз.

При эксклюзивном потреблении деньги по большому счету не имеют значения, а важны знания и контакты, принадлежность к группе избранных, владеющих эксклюзивной информацией. Вступление в этот клуб нельзя купить за деньги. Его членство можно добиться если ты сам обладаешь неким знанием, контактами или эксклюзивной информацией, которые можешь предложить в качестве платежа.

Капиталисты станут низшим классом, занятым возней вокруг устаревшей, второсортной информации, в то время как нетократия - сетевая элита -забирает главный приз власти и статуса."


В отличие от капиталиста, стремящегося получить влияние на широкие массы для увеличения прибыли, нетократ презирает массовость, как таковую, вообще. Он получает удовольствий от развлечений, недоступных широкой публике. То же самое и с информацией: ценность представляют собой только эксклюзивные знания, доступные кругу избранных. Как только эти знания становятся достоянием широкой публики, они тут же перестают интересовать нетократов и выкидываются ими на информационную помойку. В нетократических сетях всегда включена дезинформационная дымовая завеса - консумериат погружен в туман бесконечного количества информации, в котором невозможно разглядеть знание. Разумеется, знание доступно только нетократам: это их валюта, их топливо, их адреналин.

"Нетократы - новая правящая элита, они управляют консумератом. Их стиль жизни требует уникальных способностей и особенного мироощущения. Нетократов отличает потребление: намеренно эксклюзивное, минималистское и совершенно свободное от указаний. Нетократы путешествуют в места, не разработанные туриндустрией, слушают музыку. которую не производят фирмы звукозаписи, пользуются вебсайтами не только не содержащими рекламы, но и не рекламирующими свое существование, потребляют товары и услуги, которые не упоминаются массмедиа и поэтому не известны шипроким массам. Этот стиль жизни невозможно зафиксировать, он всегда будет претерпевать постоянныне изменения. То, что отдано толпе через рекламу, перестает быть ценным у нетократов."

Другим ярко выраженным свойством нетократии, как социальной группы, является ее космополитизм. Они - продукт глобализации, часть глобальной электронной культуры. Сообщества нетократов формируются не вокруг какой-либо идеологии, религии, национальности, или места проживания, а на основе тесных контактов и общих интересов. Ценности нетократов не лежат где-то далеко в будущем, как, например, идея коммунизма, они не абстрактны, как религиозный бог. В отличие от модернистских ценностей, они находятся внутри самого нетократического сообщества и выражаются, как мы уже говорили, в виде связей и внимания. Это ценности плюрархического постмодернистского общества, в котором каждый несет ответственность за себя и никто не в состоянии принимать решения за других. Тем не менее, в таком обществе даже больше правил и законов, чем при демократии, они более запутаны, в большей степени скрыты и неоспоримы. Эти правила игры в сети не устанавливаются институтами, а строятся на принципах меметического дарвинизма, замысловатой системы - сетикета, и именно это характеризует строгую этику информационного общества. Сетикет является живым документом без определенных границ, этакий квазиюридический организм в вечном движении.

Нетократическое сообщество отрицает какие-либо идеологические и религиозные табу, свойственные традиционному обществу. В сети отсутствует какой-либо центральный орган, регулирующий нравственность, вместо него ведется непрерывная молчаливая борьба за право определять допустимые нормы и практики. В ней витает дух свободы - свободы творчества, самовыражения, индивидуальности. То, что неэтично сегодня, завтра будет принято повсеместно. Это диктует отказ от старой модернистской парадигмы в пользу новой, постмодернистской.

"Новая парадигма будет напоминать по своим свойствам скорее жидкость, чем твердую структуру. Появятся не просто новые соц. нормы, само представление о норме станет иным.

Политическая структура, формирующаяся в сети, принципиально отличается от классической демократии. Присущая нетократам способность менять среду обитания, как только она перестает их устраивать, создает предпосылки для роста совершенно новой и исключительно сложной политической системы - плюрархии. Плюрархия есть политическая система, при которой каждый отдельный участник решает сам за себя, но не имеет способности и возможности принимать решения за других. Таким образом, фундаментальный принцип демократии, при котором решения, в случае возникновения разногласий, принимаются большинством голосов, становится невозможным. Это означает, что становится невозможно сформулировать условия существования системы на основе законов. И разница между тем, что легально и что криминально перестает существовать.

Философия нетократов отрицает тоталистическую (модернистскую) философию, которая сконцентрирована на таких моральных категориях как добро и зло, черное и белое, высокое и низменное, правильное и неправильное, полезное и бесполезное. Каждый раз, когда нас спрашивают, что мы думаем по тому или иному вопросу, нас просят выступить в качестве хороших тоталистов. Тоталистическая мысль во всех своих формах строго иерархична."


Итак, постмодернистская философия нетократов отвергает традиционные ценности и мораль, ровно как и абстрактную идеологию, нацеленную на будущее. В замену им предлагается некий воздух свободы и не скованные искусственными ограничениями возможности в настоящем. Кроме того, данная парадигма отвергает привычные нам иерархии, которые необходимы человеку традиционного общества для того, чтобы сделать свое существование понятным и определенным. Здесь важно отметить принципиально новое, по сравнению с модернистским подходом, отношение к институтам власти. Согласно новой философии, критика власти должна лежать вне конструктивности, ибо требование конструктивности означает требование власти к философии быть полезной для власти, что противоречит изначально декларированному стремлению к свободе и отсутствию ограничений. Поэтому, нетократическая критика не склонна вступать с властью в диалог, она не устраивает торг, а обнажает установившиеся истины, лишая их иллюзорного блеска. Эти истины показываются как утратившие связь со временем.

Нетократические сети будут представлять собой такие сообщества, в которых практически невозможно составлять сколько-нибудь целостные суждения, а все важные политические решения принимаются внутри закрытых эксклюзивных групп, куда нет доступа постороннему. Вершина нетократической иерархии, если это слово тут уместно, достанется тем, кто способен привлекать внимание, кто обладает знанием и сетью полезных связей, которые могут быть полезны для данной конкретной сети. Члены нетократической элиты будут называться кураторами, именно они будут следить за соблюдением неформальных и постоянно меняющихся "правил" в сетевых сообществах.

"Именно здесь, на верху иерархии мы обнаружим правящий класс нетократов. Ни титулы, ни богатство здесь не имеют ценности. Решающим фактором, определяющим положение индивидуума в иерархии, служит его привлекательность для сети, способность абсорбировать, сортировать, оценивать и генерировать внимание к себе и ценной информации.

Власть будет все труднее локализовать и еще труднее удержать и увеличить. Подъем по лестнице общественного положения станет еще труднее, а неписанные правила игры сложнее и недоступнее, чем когда бы то ни было. Правила нетократического общества будет невозможно формализовать. Как результат того, что правила сетевого этикета не писаны, а просто подразумеваются на уровне интуиции, а не сознания, отсутствие правил будет единственным правилом общества, характеризующегося постоянным движением и прерывностью. Для того, чтобы сохранить свое положение, нужно будет все время быть готовым к новому прыжку, к новым ощущениям и познаниям.

Кураторы не будут диктовать своим подданным, они будут вести с ними беседу. Нетократы больше слушают, чем говорят, они общаются вежливо и тихо, избегая жестких команд. Нетократическая власть не есть власть принятия решений как таковых, поскольку в условиях плюрархии люди сами принимают решения.

В нетократическом обществе функция морального надзора уже не будет внушаться самоуверенными и озабоченными эффективностью бюрократами, а будет стимулироваться постоянно меняющимися тенденциями, определяющими, что в данный момент означает быть на коне и как лучше демонстрировать, что вы "в теме".

Предполагается, что каждый игрок будет полностью в курсе правил сетикета, неписанного закона о том, как члены сети должны вести себя по отношению друг к другу. Единственно полезным ключом к этому непостижимому сетикету служит максимальная подвижность и хорошо развитый социальный интеллект. Каждая новая ситуация требует нового понимания, а равно и смелости действовать без колебаний и вести себя в соответствии с этим пониманием.

Любой, пытающийся противостоять духу времени и продолжающий политическую агитацию старыми средствами не выживет в нетократическом обществе. Такое поведение будет восприниматься как попытка вновь установить информационную тиранию."


Нетократы роют себе могилу.


Наконец, для нетократов характерно совершенно другое понимание таких вещей, как индивидуум, субъект, личность. В сети идентичность человека будет проявляться только в текущем контексте, с тем, чтобы в следующий момент претерпеть захватывающие дух изменения. На смену индивидууму, то есть человеку цельному, приходит дивидуум - человек многоликий. Свойства нетократической личности определяют принципиально иную природу и динамику коммуникаций в нетократических сетях. Главную роль в коммуникациях займет обратная связь, интерактивность. Односторонние коммуникации отомрут.

"Сеть интерактивна, это заряжает нетократов энергией. В информационных сетях, где коммуникация интерактивна, старые истины об индивидууме будут подвергнуты серьезной критической оценке. Все идеи о воспитании целостной личности окажутся антиквариатом.

Нетократов не интересует самореализация и поиск своего истинного я. в их глазах все это - вздор и предрассудки. Они не верят и не намерены верить в то, что представляется им пережитком прошлого. Взамен они жаждут холить и лелеять свою способность к одновременному и своевременному действию и совершенствоваться в искусстве постоянного развития множества параллельных самостей.

Цельность будет восприниматься как достойное жалости свидетельство немощи, а не идеал. Шизофреническая, калейдоскопическая личность, наоборот, становится достойным подражания примером. Само наличие шизофрении является нетократическим идеалом.

Будучи участником интерактивного обмена информацией, человек делимый засверкает всеми своими гранями. Все они взаимно освещают, поддерживают и укрепляют друг друга в этом беспокойном, но чрезвычайно скоординированном движении, подобно рыбам в стае. Человек делимый реально существует лишь в реакциях противостоящих ему сил и вправе рассматривать себя как систему связей, непрерывно перерабатывающую информацию с целью постоянного обновления желаемой виртуальной идентичности."


Я надеюсь, что приведенный пересказ основных моментов книги шведских социологов достаточен для того, чтобы понять, о ком идет речь. Теперь же давайте посмотрим, что же представляют собой реально существующие нетократические сообщества российского сегмента всемирной сети. Во-первых, очевидно, что к описанным выше нетократам не относятся такие деятели рунета как Пучков, Вассерман, Краветский, другие блоггеры с ярко выраженной политической позицией. Данные люди воспитаны в советских традициях и имеют четкую нравственную систему координат, которая не претерпела изменений при переходе из реального мира в виртуальный. Соответственно, те многочисленные ресурсы, что созданы для общения таких людей, не имеют к нетократии никакого отношения. То же самое можно сказать про блоги, форумы и социальные сети, контролируемые религиозными организациями. В них также вполне себе действуют традиционные нормы морали и привычные иерархии. Вряд ли стоит искать признаки нетократии на профессиональных и узкоспециализированных ресурсах, нацеленных на решение частных и конкретных задач. Даже если подобные проявления там есть, они не будут выражены настолько ярко, чтобы их имело смысл специально исследовать.

Так где же ее искать, вотчину зодерквистовских нетократов ? Искать ее надо там, где еще не ступала нога человека прежней эпохи - на многочисленных развлекательных и молодежных ресурсах - геймерских, музыкальных, субкультурных. Помимо них, обителью новорожденных нетократов стали массовые социальные сети - вконтакте и одноклассники. Наконец, нетократической энциклопедией рунета, кладезью нетократической культуры, можно считать луркоморье. Зародившиеся вокруг подобных центров притяжения структуры по своим признакам очень похожи на те, что описали в своей книге Бард и Зодерквист. Типичный представитель современной российской нетократической сети - молодой человек, увлекающийся музыкой, или компьютерными играми. Как правило, пользователь Ubuntu Linux. Это может быть помешанный на различных поджанрах рок-музыки неформал, знающий наизусть тысячи никому не известных музыкальных групп, или увлеченный игрок World of Warcraft, отлично разбирающийся во всех тонкостях этой онлайн-игры. Подобные люди являются самыми ценными завсегдатаями разнообразных тематических комьюнити, где они всегда готовы поделиться с новичками ценной информацией. Постепенно, осваивая многочисленные форумы и социальные сети, нетократы образуют новые самостоятельные сообщества и субкультуры, уже не имеющие отношения к первоначальной породившей их тематике. Смыслом таких структур является даже не кино, игры, или музыка, а просто живое общение, часто совершенно не понятное постороннему. Как и предсказывалось Бардом и Зодерквистом, личность нетократа расплывчата и непостоянна. На аватаре у него, то ушастый эльф, то пушистый пингвин, то анимешный персонаж. Пол часто не определен, а иногда и вовсе изменяется по несколько раз на дню. По понятным причинам, на форумах с преобладанием таких персонажей нет сколько-нибудь существенных нравственных требований к участникам, а правила в большинстве случаев расплывчаты. В силу этого, там формируется особая постмодернистская культура толерантности и свободы самовыражения, в которой имеет право на существование абсолютно любое мнение.

Казалось бы, тишь и благодать - мир, дружба, жвачка. однако, описанное нетократическое сообщество существует не в сферическом вакууме. Поскольку интернет является лишь еще одной, в данном случае электронной, формой существования реального общества, в нем существуют аналоги всех тех явлений, что реальному обществу свойственны. Одним из таких явлений является всем нам хорошо знакомое гопничество. Сетевыми аналогами гопников являются интернет-тролли. Но мы, проводя мысленный эксперимент, для пущей наглядности противопоставим обрисованному выше образу нетократа образ классического уличного гопника. А теперь, представьте, что к нашему миролюбивому толерантному нетократу подходит такой вот гопник. И в свойственной ему манере говорит: "ты чё, братан ?"

Нетократы роют себе могилу.


И вот тут возникает особая парадоксальная ситуация, когда наш нетократ, очевидно, подвергается внешней агрессии. Парадоксальность ее состоит в том, что любой из двух очевидных ответов на эту агрессию, с точки зрения нетократии, неприемлием. Убежать, или уступить территорию, а вместе с ней и право распоряжаться участком информационного пространства, очевидно, нельзя, ибо это означает возврат к строгой иерархии модерна с гопником на вершине этой иерархии. Дать отпор, при технической возможности оного, означает призвать гопника к порядку, что также невозможно из-за отсутствия устойчивой системы понятных правил. Кроме того, данный отпор есть проявление власти по отношению к гопнику, а значит тоже является возвратом к старой парадигме. Таким образом, выясняется, что данная ситуация вовсе не имеет решений в той системе координат, в которой описывается наш эксперимент. Решить ее можно только перейдя в плоскость абстрактных базовых (то есть постоянных и внешних по отношению к нашим участникам) ценностей. Ценности гопника понятны - это классические модернистские буржуазные ценности, только не прикрашенные ни религиозной аристократической моралью, ни социал-демократией и гуманизмом. С базовыми ценностями нетократа несколько сложнее, на первый взгляд их как бы и нет, ибо нетократические ценности, как мы уже подчеркивали, всегда конкретны и лежат внутри самого сообщества. Тем не менее, они существуют, ибо наш нетократ является не возникшим из ниоткуда цифровым разумом, а обычным человеком, на мировоззрение которого оказала решающее влияние определенная идеологическая концепция. Концепция, о которой идет речь, возникла в США в 70-е годы 20-го века (есть мнение, что не без участия спецслужб) и была инструментом погашения того социального протеста пролетариата, который поразил западный мир в 60-х годах. Суть этой концепции заключалась в том, что декларировалась бесполезность протеста против существующей системы, если на смену ее придет другая система: победитель дракона сам становится драконом. Протест только тогда имеет смысл, если, во-первых, отрицает любую систему, как таковую, а, во-вторых, сам проходит бессистемно, то есть без использования каких-либо существующих социальных или медийных институтов. Для описания основной идеи концепции было разработано специальное понятие - DiY (делай это сам), которое провозгласило новый идеал деятельности "каждый сам за себя" и стало идеологической платформой для атомизации общества. Таким образом, были актуализированы уже опровергнутые маркистско-ленинской школой идеи вульгарного анархизма, которые и легли в основу мировоззрения нетократов. А теперь вернемся к нашим баранам, то есть к гопнику и нетократу. Если рассматривать их противостояние именно как конфликт ценностных систем, то становится очевидным и решение возникшего противоречия. Если невозможно ни отдать гопнику власть, ни заставить его соблюдать закон, не воспользоваться поддержкой других нетократов, то остается четвертый выход, идеально укладывающийся в концепцию "сам за себя". Можно взять и стать для гопника своим, скопировать его модель поведения - расщепленная личность нетократа способна сделать это без каких либо последствий для своей идентичности. Это целиком решает парадокс, ибо сделает задуманную агрессию со стороны гопника бессмысленной, а его самого - полноценной частью нетократического сообщества. При этом, ценности гопника (как мы уже отметили, суть буржуазные ценности), растворяясь в непостоянных и флюктуирующих ценностях нетократического сообщества, придают этим в сумме нейтральным ценностям (ценностному шуму) свой вполне определенный вектор. А это значит, что в толерантном и плюралистическом нетократическом сообществе появляется своя, пусть до конца и не осознаваемая, идеология, из-за которой данное сообщество перестает быть плюралистическим. Идеальное (в сферическом вакууме) нетократическое сообщество отвергает любую идейность вообще, но делает это без агрессии путем мягкого игнора. Реальные же нетократические сети не являются дистиллированными, они неизбежно (как мы видели в примере с гопником) заражаются ценностями агрессивной внешней среды, среди которых в строгом соответствии с меметическим дарвинизмом побеждают наиболее примитивные ценности, то есть гопнические. Из-за этого, объединения нетократов приобретают выраженный вектор агрессии в сторону любых сколько-нибудь сложных идеологических концепций, в особенности антибуржуазных.

Итак, мы приходим к тому, что реальные нетократические сообщества постепенно трансформируются в специфические социальные группы, с новым, постмодернистским, видом тоталитаризма - запретом на идейность как таковую, идеофобией. Любые ценности, лежащие вне сообщества, оказываются под запретом. Попытка пропагандировать в нетократическом сообществе какую-либо внешнюю систему ценностей, например коммунистическую, будет жестко отвергнута на интуитивном (не осознаваемом) уровне восприятия и бойкотирована. При этом будет проявлено еще одно важное и внешне незаметное свойство нетократических сетей - их особая сплоченность. Да, вы не ослышались - именно сплоченность. Это только на первый взгляд нетократические структуры выглядят аморфно-разобщенными. На самом деле, они сплочены намного сильнее, чем структуры традиционного общества, ибо их члены способны быстро трансформировать свою личность, подстраиваясь под требование ситуации. Пока вы не нарушили их священную территорию с вашими устаревшими идеями всеобщего братства и справедливости, вы может даже не заметить, что в данном месте есть какие-то нетократические сети. Но как только вы перейдете невидимый барьер, то тут же подвергнитесь молниеносной, яростной атаке, которая вышвырнет вас вон, сделав изгоем. Все произойдет так, как будто вы имеете дело не с людьми, а с каким-то единым и сложным биологическим организмом, проявившим рефлекторную реакцию на внешнее раздражение. Подобные аллергические реакции постепенно очистят нетократические сети от чужеродных элементов, превратив их в однородную, аморфную, шизофреническую массу, лишенную субъектности и нетерпимую к таковой. Объявив свою территорию свободной от всякой идеологии, нетократия по сути создала новую скрытую идеологию тотальной идеофобии, с луркоморщиной в качестве источника знаний и тролльско-гопническим репрессивным аппаратом. Очевидно, что данная идеология является эффективным инструментом контроля буржуазии над информационным пространством.

Нетократы роют себе могилу.


Если проанализировать изложенное выше и попытаться найти описанным нетократическим сетям ближайший исторический аналог, то мы увидим, что так называемая нетократия это ни что иное, как очередное переиздание интеллигенции, причем отнюдь не в лучшем смысле этого слова. Как и советской интеллигенции, нетократам свойственны космополитизм, неумение отличать своих от чужих, презрение к массам. Но, есть и существенное отличие, которое ставит их в гораздо менее выгодное положение по сравнению с интеллигентами-шестидесятниками. Будучи продуктом совершенно новой системы образования, нетократы не обладают достаточно развитым системным мышлением, чтобы во всей полноте осознать свое место в современном мире. А место это, надо сказать, безрадостное. Объявив войну идеальному и поставив заслон людям, пропагандирующими небуржуазные ценности, нетократические сообщества будут пополнять свои ряды исключительно себе подобными, то есть за счет кооптации. Результатом будет вырождение и деградация нетократических сетей, после чего все разговоры о них, как о каком-то правящем классе, будут просто смешны. Элиты этих сетей, подвергаясь активной дивергенции, будут поступать на службу буржуазии и активно рассасываться. Сами сети будут слабнуть и терять влияние, превращаясь, по меткому выражению Сергея Кургиняна, в аморфную слизь. В конечном счете это приведет к тому, что нетократы станут никому не нужны и будут вытеснены из интернета агрессивными и набирающими силу традиционными сообществами - религиозными, националистическими, радикально-консервативными. Потеря позиций в виртуальном мире не сможет не отразиться и на положении этих людей в мире реальном, где они превратятся в низший, опустившийся класс, уделом которого станет самая грязная черновая работа и обслуживание самых низменных потребностей гопничества - наиболее агрессивного субкласса буржуазии.

Какой же вывод можно сделать из всего сказанного ? Вывод этот я бы хотел начать строками из Некрасова: "Поэтом можешь ты не быть, Но гражданином быть обязан". Те, кто хочет относить себя к нетократии, или, в силу объективных обстоятельств, оказался ее адептом, должны вспомнить эти строчки великого русского поэта и осознать одну важную вещь. Сохранить себя, как возникшую в результате информационной революции социо-культурную среду, можно только опираясь на какую-либо систему ценностей, лежащую вне текущего пространственно-временного контекста. Объединить совершенно непохожих друг на друга людей, заходящих в интернет из разных точек мира, из разных культурных контекстов, может только что-то идеальное, утопическое. Иначе они либо друг друга перегрызут, либо превратятся в "аморфную слизь" и станут жертвами, падающими в бесовскую бездну. Очевидно, что идеология вульгарного анархизма американской контркультуры 70-х не подходит для этого, ибо содержит в своей концепции существенный баг - постулирование тождества цели и средств ее достижения. Поскольку новую прогрессивную систему ценностей наши нетократы создать не в состоянии, им придется довольствоваться ценностям традиционными, т. е. религиозно-консервативными. Ибо, продолжая оставаться в плену искусственно смонтированных иллюзий, что идейность - удел стариков и неудачников, и действуя в соответствии с этим иллюзиями, существующее нетократическое сообщество будет лишь воздвигать себе гигантский информационный гроб.

Нетократы роют себе могилу.
Статьи | написал: Jameson | просмотров: 6199

Комментариев: 0

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Опрос
Назовите лучшую компьютерную игру 2012 года.
Assassin's Creed 3
Borderlands 2
Call of Duty: Black Ops 2
Diablo 3
Dishonored
Euro Truck Simulator 2
Far Cry 3
Guild Wars 2
Mass Effect 3
The Walking Dead: The Game
XCOM: Enemy Unknown
Need for Speed: Most Wanted